Блаватская Елена Петровна

Материал из Вики Теософии
(перенаправлено с «Блаватская»)
Перейти к: навигация, поиск
Е.П.Блаватская, 8 января 1889

Еле́на Петро́вна Блава́тская (урождённая Ган, (нем. von Hahn); 12 августа 1831 (31 июля по юлианскому календарю), Екатеринослав, Российская империя — 8 мая 1891 (26 апреля), Лондон, Англия) — русская дворянка, религиозный философ теософского направления, литератор, публицист, путешественница, основательница Теософского Общества (1875).

Родословная

Прямым предком Е. П. Блаватской, по материнской линии, был видный дипломат своего времени Сергей Григорьевич Долгоруков, брат члена Верховного Тайного Совета при Петре II Алексея Григорьевича Долгорукого. Сергей Григорьевич был прадедом Елены Павловны Фадеевой-Долгорукой (бабушка Блаватской) и прапрадедом Елены Петровны Блаватской.

Прадед Елены Блаватской, князь Павел Васильевич Долгоруков (1755—1837), генерал-майор времён Екатерины Великой, был награждён высшей военной наградой Орденом Святого Георгия и являлся товарищем и сослуживцем Кутузова.

Андрей Михайлович Фадеев, дед Е. П. Блаватской

Его женой была Генриетта де Бандре дю Плесси, дочь Адольфа Францевича, который командовал армейским корпусом в Крымской кампании. Дочь Павла Васильевича и Генриетты Адольфовны, княжна Елена Павловна, бабушка Е. П. Блаватской, получила многостороннее домашнее образование, знала 5 иностранных языков, занималась археологией, нумизматикой, ботаникой. Гербарии Фадеевой и её рисунки различных растений, которые в настоящее время хранятся в архиве Академии наук, были известны многим учёным и вызывали их восхищение. Елена Павловна состояла в научной переписке с немецким учёным Александром Гумбольдтом, английским геологом и основателем Геологического общества Родериком Мурчисоном, шведским ботаником Христианом Стевеном, изучавшим флору и фауну Крыма и Кавказа.

Елена Павловна Долгорукая, бабушка Е. П. Блаватской

В 1813 году княжна вышла замуж за Андрея Михайловича Фадеева, государственного чиновника, впоследствии — тайного советника, губернатора Саратова и Тифлиса, чья родословная восходит к русским столбовым дворянам и лифляндским немцам фон Краузе. У Елены Павловны и Андрея Михайловича было четверо детей: старшая дочь — Елена Ган — известная писательница (её называли русской Жорж Санд, мать Елены Петровны Блаватской, Веры Петровны Желиховской и Леонида Ган; сын — Ростислав Фадеев — генерал, военный писатель и реформатор; дочь Екатерина Андреевна — мать видного русского государственного деятеля Сергея Юльевича Витте; дочь — Надежда Андреевна, активный член Теософского Общества.

Ростислав Андреевич Фадеев, дядя Е. П. Блаватской

Двоюродный брат Блаватской С. Ю. Витте сообщал, что его прадед П. В. Долгоруков во время свадьбы дочери благословил дочь и зятя древним крестом, который, по семейным преданиям, принадлежал Великому князю Киевскому, святому Михаилу Черниговскому. Позже этот крест перешёл к Елене Павловне, а затем и самому С. Ю. Витте.

По линии своего отца — Петра Алексеевича Гана, Елена Петровна принадлежала к прибалтийскому немецкому роду Ган. Борис Цырков, редактор и активный пропагандист теософского учения, в предисловии к Собранию Сочинений Блаватской, указывает на принадлежность Ганов (предков ЕПБ по отцовской линии) к графскому роду von Hahn из Базедова (Мекленбург), восходящему, по другим сведеньям, к женской линии династии Каролингов и германским рыцарям-крестоносцам. Между тем, до сих пор не найдено никаких документов подтверждающих родство семьи Елены Блаватской с мекленбургскими графами: в послужном списке «Алексей Фёдоров сын Ган» (1751—1815) — дед Елены Блаватской, комендант крепости Каменец-Подольск — указан как происходящий из «Эстляндских жителей, отец его иностранного подданнства и был в Эстляндии Крайскомиссаром»; в архивах хранятся бумаги, подтверждающие существование «Крайскомиссара» Иоганна Фридриха (Фёдора) Гана (Johann Friedrich Hahn), родившегося в 1719 году в Нарве и умершего там же 31 мая 1803 года, но в которых ничего не говорится о происхождении и родственных связях семьи. Интересно, что сам Цырков — по женской линии — был причастен роду Ган, но не Иоганна Фридриха, а Иоганна Августа фон Гана (документально не связанному с семьёй Блаватской).

Детство и юность

Елена Петровна Ган родилась в ночь на 31 июля (по новому стилю 12 августа) 1831 года в Екатеринославе (с 1926 года — Днепропетровск) в семье известной писательницы-романистки того времени Елены Андреевны Ган (Фадеева) и офицера конной артиллерийской батареи полковника Петра Алексеевича Гана.

Елена Андреевна Ган, мать Е. П. Блаватской

Из-за служебного положения отца семье приходилось часто менять место жительства. Так, через год после рождения Елены семья переехала в Романково (в настоящее время входит в состав Днепродзержинска), а в 1835 году — в Одессу, где у Елены появилась сестра Вера — будущая писательница Вера Петровна Желиховская. Далее семья побывала в Туле и Курске, а весной 1836 года прибыла в Петербург, где проживала по май 1837 года. Из Петербурга Елена Петровна с сестрой, матерью и дедом — Андреем Михайловичем Фадеевым, едут в Астрахань, где Андрей Михайлович был главным попечителем над калмыцким народом и тамошними немцами-колонистами. В 1838 году мать с маленькими девочками уезжает в Полтаву, где Елена стала брать уроки танцев, а мать стала обучать её игре на пианино. Весной 1839 года из-за ухудшения здоровья Елены Андреевны семья переехала в Одессу. Там Елена Андреевна нашла для детей гувернантку, которая обучала их английскому языку. В ноябре, после того, как деда — Андрея Михайловича, по одобрению Николая I назначили губернатором в Саратов, к нему переехала Елена Андреевна с детьми. В Саратове, в июне 1840 года у неё родился сын Леонид.

«Две Елены (Елена Ган и Елена Блаватская)». 1844—1845. По одной из версий, картина была написана Е. П. Блаватской. Музейный центр Е. П. Блаватской и её семьи.

В 1841 году семья снова возвращается в Украину, а 6 июля 1842 года Елена Андреевна Ган, мать Елены Петровны, тогда уже известная писательница, на двадцать восьмом году жизни умирает от скоротечной чахотки.

После смерти матери дедушка — Андрей Михайлович и бабушка — Елена Павловна, забрали детей к себе в Саратов, где у них началась совсем другая жизнь. Дом Фадеевых посещала саратовская интеллигенция, среди которой были историк Н. И. Костомаров и писательница Мария Жукова. Воспитанием и образованием детей теперь занималась бабушка и ещё три учителя, поэтому Е. П. Блаватская получила многостороннее домашнее образование. Любимым местом в доме для Елены стала бабушкина библиотека, доставшаяся Елене Павловне от её отца. В этой обширной библиотеке Елена Петровна особое внимание уделяла книгам по средневековому оккультизму. В библиотеку входила большая коллекция книг (несколько сотен) по алхимии, магии и другим оккультным наукам. Это было увлекательное чтение для девочки, свободно и непринуждённо общавшейся с представителями потустороннего мира. Сама Блаватская признавалась, что она перечитала все эти книги с острейшим интересом до пятнадцати лет.

В 1844 году Блаватская ездила в Лондон и Париж обучаться музыке.

«Маргарита и Мефистофель». 1862. Рисунок Е. П. Блаватской, сделанный после посещения оперы «Фауст»

В 1910 году в очерке Е. Ф. Писаревой, посвящённом Е. П. Блаватской, появились воспоминания Марии Григорьевны Ермоловой, жены губернатора Тифлиса, которая рассказывала о событиях полувековой давности. М. Г. Ермолова утверждала, что «Одновременно с Фадеевыми в Тифлисе жил родственник тогдашнего наместника Кавказа, кн. Голицын, который часто бывал у Фадеевых и сильно интересовался оригинальной молодой девушкой», и что именно благодаря Голицыну (имени Голицына Ермолова не называет), который по слухам был «не то масоном, не то магом или прорицателем», Блаватская попыталась «войти в сношение с таинственным мудрецом Востока, куда направлялся князь Голицын». Эту версию впоследствии поддержали многие биографы Блаватской. По воспоминаниям А. М. Фадеева и В. П. Желиховской в конце 1847 года давний знакомый Андрея Михайловича — князь Владимир Сергеевич Голицын (1794—1861), генерал-майор, начальник центра Кавказской линии, а позже тайный советник, прибыл в Тифлис и провёл там несколько месяцев, почти ежедневно посещая Фадеевых, часто вместе с молодыми сыновьями Сергеем (1823—1873) и Александром (1825—1864).

В Тифлисе зимой 1848/49 Елена Петровна была помолвлена с человеком намного старше её — вице-губернатором Эриванской губернии Никифором Васильевичем Блаватским. 7 июля 1849 года состоялось их венчание, но брак был фиктивным. Через 3 месяца после свадьбы, сбежав от мужа, Е. П. Блаватская вернулась к своим родным, а от них, направляясь в Одессу, из порта Поти на английском паруснике «Коммодор» уплыла в Керчь, а затем в Константинополь.

Годы странствий

Следующий период жизни биографы Е. П. Блаватской описывают с затруднением, так как сама она дневников не вела, и никого из близких, кто мог бы рассказать о ней, рядом не было. В целом представление о маршруте и ходе путешествий основывается преимущественно на собственных воспоминаниях Блаватской, которые местами содержат хронологические противоречия. А. Н. Сенкевич пишет, что Пётр Алексеевич Ган, отец Блаватской, «не забывал непокорную и свободолюбивую дочь» и периодически высылал ей деньги.

По воспоминаниям князя А. М. Дондукова-Корсакова, Блаватская в 1853 году рассказывала ему, что, после побега от мужа, она через Одессу попала в Константинополь, где в течение года работала наездницей в цирке, и после того, как сломала руку, перебралась в Лондон, где дебютировала в нескольких драматических театрах.

В то же время Л. С. Клейн утверждает, что, прочтя произведения писателя Эдварда Булвер-Литтона, а особенно вышедший в 1834 году роман «Последние дни Помпеи», где велось повествование о культе Изиды в древнем Риме, в 1848 году Блаватская едет в Египет, известный как «страна пирамид, древних культов и тайных знаний, надеясь приобщиться к ним», что потом нашло отражение «в её книге „Разоблачённая Изида“, полной страстных обличений современной науки и вообще рационализма».

По утверждению американца Альберта Росона, в Каире Е. П. Блаватская встретила его, в ту пору ещё студента, изучавшего искусство. После смерти Е. П. Блаватской А. Росон, будучи уже почётным доктором права Оксфордского университета, описал их встречу в Каире. По словам Росона, тогда Е. П. Блаватская рассказала ему о своём участии в работе, которая когда-нибудь послужит раскрепощению человеческой мысли. Росон отмечал: «Её отношение к своей миссии было в высшей степени безличностное, ибо она часто повторяла: „Не мой это труд, но пославшего меня“».

Покинув Ближний Восток, Е. П. Блаватская вместе со своим отцом, как она сама сообщала, отправилась в путешествие по Европе. Известно, что в это время она брала уроки игры на фортепиано у Игнаца Мошелеса, известного композитора и пианиста-виртуоза, а позже, зарабатывая на жизнь, дала несколько концертов в Англии и других странах. С. Ю. Витте писал, что семейство Фадеевых узнало из газет, что Блаватская «даёт в Лондоне и Париже концерты на фортепиано».

Рисунок, который сделала Е. П. Блаватская 12 августа 1851 года

Согласно Л. С. Клейну Блаватская путешествовала по «Греции, Малой Азии, наконец, по Индии (была в пути до 1851 г.) и несколько раз неудачно пыталась проникнуть в Тибет».

В 1851 году в день своего рождения (12 августа), в Гайд-парке (Лондон), как утверждала сама Е. П. Блаватская, она впервые встретилась с индусом-раджпутом Морией. Судя по самым ранним её воспоминаниям, она иногда видела около себя Махатму Морию. С раннего детства его образ возникал в её воображении. Он был всегда одним и тем же, его черты никогда не менялись и когда настало время их встречи, то она сразу же узнала его. Графиня Констанс Вахтмейстер, вдова шведского посла в Лондоне, со слов Е. П. Блаватской передаёт подробности этого разговора, в котором Махатма Мория сказал, что ему «требуется её участие в работе, которую он собирается предпринять», а также, что «ей придётся провести три года в Тибете, чтобы подготовиться к выполнению этой важной задачи». С этого времени жизнь Елены Петровны приобрела новый смысл и значение. Если прежде она была в одиночестве, то теперь её брал под опеку человек, достигший высочайшего уровня духовности. И не просто помогал ей, а делал своим доверенным лицом.

Покинув Англию, Е. П. Блаватская отправилась в Канаду, затем в Мексику, Центральную и Южную Америку, а оттуда направилась в Индию, куда прибыла в 1852 году. Елена Петровна вспоминала, что «пробыла там около двух лет, путешествуя и каждый месяц получая деньги — понятия не имея, от кого; и добросовестно следовала по маршруту, который мне указывали. Я получала письма от этого индуса, но ни разу не видела его за два эти года». Хотя, Н. Л. Пушкарёва отмечает, что всё это время путешествий Блаватская жила «на деньги, которые ей присылали родственники».

Согласно Н. Л. Пушкарёвой, в 1855 году Блаватская проникла в Тибет, где с помощью Махатмы Мории прошла первое обучение. Согласно Колумбийской энциклопедии, Блаватская пробыла в Тибете 7 лет, где изучала оккультизм.

Из Индии Е. П. Блаватская снова вернулась в Лондон, где, как сообщает В. П. Желиховская, «приобретя известность своим музыкальным талантом, … была членом филармонического общества. Здесь же, в Лондоне, как утверждала сама Елена Петровна, она в очередной раз встретилась со своим Учителем. После этой встречи она направляется в Нью-Йорк, где возобновляет знакомство с А. Росоном. Из Нью-Йорка, как сообщает Синнетт, Елена Петровна отправилась «сначала в Чикаго… а потом — на Дальний Запад и через Скалистые горы с караванами переселенцев, пока наконец не остановилась на некоторое время в Сан-Франциско», откуда в 1855 или 1856 году отплыла через Тихий океан на Дальний Восток. Через Японию и Сингапур достигла Калькутты.

В 1858 году Е. П. Блаватская провела несколько месяцев во Франции и Германии, а затем направилась в Псков к родственникам. В России Елена Петровна устраивала спиритические сеансы, пристрастив к этому занятию петербургское общество.

В мае 1859 года семья переехала в село Ругодево Новоржевского уезда, где Е. П. Блаватская прожила почти год. Пребывание Блаватской в Ругодево закончилось её сильной болезнью, оправившись же от болезни, весной 1860 года она вместе с сестрой отправилась на Кавказ в гости к деду и бабушке. И в течении трёх лет Елена Петровна путешествовала по Кавказу.

По данным Л. С. Клейна, Блаватская с 1853 года не путешествовала и на десять лет осела сначала у родных в Одессе, затем в Тифлисе. По его мнению, она продолжила свои путешествия с 1863 года, странствуя по Индии и проникнув в Тибет.

В 1867 году она несколько месяцев путешествует по Венгрии и Балканам, посетила Венецию, Флоренцию и Ментан. По данным Нандора Фодора, переодетая в мужскую одежду, 3 ноября 1867 года она участвовала в битве при Ментане на стороне гарибальдийцев, где получила серьёзные ранения.

В начале 1868 года, оправившись от ранений, Елена Петровна поехала через Северную Италию в Константинополь и далее в Индию и Тибет. Позже, отвечая на вопрос, зачем она поехала в Тибет, Е. П. Блаватская отмечала: «Действительно, совершенно незачем ехать в Тибет или Индию, дабы обнаружить какое-то знание и силу, „что таятся в каждой человеческой душе“; но приобретение высшего знания и силы требует не только многих лет напряжённейшего изучения под руководством более высокого разума, вместе с решимостью, которую не может поколебать никакая опасность, но и стольких же лет относительного уединения, в общении лишь с учениками, преследующими ту же цель, и в таком месте, где сама природа, как и неофит, сохраняет совершенный и ненарушаемый покой, если не молчание! Где воздух, на сотни миль вокруг, не отравлен миазмами, где атмосфера и человеческий магнетизм совершенно чисты и — где никогда не проливают кровь животных»

Дворец Панчен-ламы в монастыре Ташилумпо в Шигадзе

По свидетельству биографов, её путь пролегал в монастырь Ташилунпо (рядом с Шигадзе). Своё пребывание там подтверждала и сама Блаватская, в одном из писем она описывала своему корреспонденту уединённый храм Таши-ламы около Шигадзе.

Со слов Е. П. Блаватской, как утверждает С. Крэнстон, не известно была ли она в это время в Лхасе, однако В. П. Желиховская утверждала: «достоверно, что она (Е. П. Б.) бывала в Лассах (Лхасе), столице Тибета, и в главном его религиозном центре Чикадзе (Шигадзе)… и на Каракорумских горах в Куэнлуне. Её живые о них рассказы много раз мне это доказывали…».

Последний период своего пребывания в Тибете Е. П. Блаватская, как отмечают биографы, провела в доме одного из своих Учителей К. Х., и с его помощью получила доступ в несколько ламаистских монастырей, которые ранее никогда не посещал европеец. В письме от 2 октября 1881 года она сообщала М. Холлис-Биллинг, что дом Учителя К. Х. «находится в области гор Каракорума, за Ладаком, который в Малом Тибете и относится сейчас к Кашмиру. Это большое деревянное здание в китайском стиле, похожее на пагоду, расположенное между озером и красивой горой».

Исследователи считают, что именно во время этого пребывания в Тибете Е. П. Блаватская начала изучать тексты, вошедшие в «Голос Безмолвия». Л. С. Клейн по этому поводу замечает, что «в Тибете она, по её словам, прошла посвящение в оккультные мистерии.»

В 1927 году один из крупных современных исследователей Тибета и его философии У. И. Эванс-Венц в предисловии к своему переводу "Тибетской Книги Мёртвых" писал: «Что касается эзотерического значения сорок девятого дня Бардо, то посмотрите об этом в „Тайной Доктрине“ Е. П. Блаватской (Лондон, 1888, т.1, с.238,, 411; т.2, с. 617, 628). Покойный лама Кази Дава Самдуп полагал, что несмотря на недоброжелательную критику трудов Е. П. Блаватской, у этого автора имеются бесспорные доказательства того, что она хорошо была знакома с высочайшим ламаистским учением, для чего ей потребовалось получить посвящение». Ланкийский буддолог Гунапала Малаласекара, основатель и президент Всемирного братства буддистов писал о Блаватской: «Не подлежит сомнению её знакомство с тибетским буддизмом, а также с эзотерическими буддийскими практиками». Японский философ и буддолог Дайсэцу Судзуки считал, что «несомненно, г-жа Блаватская каким-то образом была посвящена в более глубокие положения учения Махаяны…».

После почти трёхлетнего пребывания в Тибете Е. П. Блаватская отправилась в путешествие по Ближнему Востоку, была на Кипре и в Греции.

В 1871 году во время путешествия из порта Пирей в Египет на пароходе «Эвномия» произошёл взрыв порохового погреба, и корабль был разрушен. 30 пассажиров погибли. Е. П. Блаватская избежала ранения, но осталась без багажа и денег.

Прибыв в Каир, Елена Петровна предприняла попытку организовать Спиритическое общество для исследования и изучения психических явлений. Попытка оказалась неудачной, общество просуществовало около двух недель.

Е. И. Рерих, подвергая в своих письмах критике явление медиумизма, отмечает осторожное отношение Е. П. Блаватской к медиумам и спиритизму: "…Пусть никто <…> не рассматривает медиумизм как дар, наоборот, это есть величайшая опасность и камень преткновения для роста духа. Медиум есть постоялый двор, есть одержание. Истинно, медиум не имеет открытых центров, и высокая психическая энергия отсутствует в нём… <…> Запомним одно правило — нельзя получать никаких Учений через медиумов. Е. П. Бл[аватская] всю свою жизнь боролась против невежественного отношения к медиумам. Существует много её статей, посвящённых именно описанию опасностей, которым подвергаются люди, посещающие спиритические сеансы без достаточного знания и сильной воли".

Е. П. Блаватская. 1876—1878

После отъезда из Каира Блаватская через Сирию, Палестину и Константинополь в июле 1872 года добирается до Одессы и проводит там девять месяцев. С. Ю. Витте вспоминает, что Блаватская, «поселившись в Одессе… сначала открывает магазин и фабрику чернил, а потом цветочный магазин (магазин искусственных цветов). В это время она довольно часто заходила к моей матери… Когда я познакомился ближе с ней, то был поражён её громаднейшим талантом всё схватывать самым быстрым образом… многократно, на моих глазах, она писала длиннейшие письма стихами своим знакомым и родным… В сущности она была очень незлобливым, добрым человеком. Она обладала такими громаднейшими голубыми глазами, каких я никогда в жизни ни у кого не видел, и когда она начинала что-нибудь рассказывать, а в особенности небылицу, неправду, то эти глаза все время страшно искрились, и меня поэтому не удивляет, что она имела громадное влияние на многих людей, склонных к грубому мистицизму, ко всему необыкновенному».

Из Одессы в апреле 1873 года Е. П. Блаватская направилась в Бухарест навестить свою подругу, а затем в Париж, где остановилась у своего двоюродного брата Николая Гана. В конце июня того же года взяла билет до Нью-Йорка. Г. С. Олькотт и графиня К. Вахтмейстер сообщают, что в Гавре Е. П. Блаватская, увидев бедную женщину с двумя детьми, которые не могли заплатить за проезд, обменяла свой билет первого класса на четыре билета третьего и отправилась в двухнедельное плавание третьим классом.

Основной творческий период

Основание Теософского Общества

В 1874 года в Читтендене, штат Вермонт, США состоялось знакомство Елены Петровны Блаватской с полковником Генри Олькоттом, который в 1875 году вместе с ней стал одним из создателей Теософского Общества (ТО). Изначально цели общества виделись так: «Собирать и распространять знания о законах, которыми управляет эта Вселенная», но вскоре основатели ТО выразили их более конкретно. После нескольких изменений в формулировке эти цели сегодня выглядят таким образом:

1. Создание ядра всемирного человеческого Братства, невзирая на расу, вероисповедание, пол, касту и цвет кожи.
2. Поощрение сравнительного изучения религии, философии и науки.
3. Исследование необъяснённых законов природы и сил, скрытых в человеке.

"Разоблачённая Изида"

Примерно в это время ЕПБ начала работу над своим первым большим литературным трудом, призванным познакомить общественность с всеобъемлющим учением, позже получившим название «теософия» (Божественная Мудрость). Елена Петровна показала полковнику несколько исписанных листов и сказала, что написала это по «указанию», но что из этого будет, она ещё не знает. Это было началом рукописи будущей «Разоблачённой Изиды», которую она отложила, и какое-то время ничего с ней не делала. «Изида» вышла в 2-х томах в 1877 году, в первом содержались вопросы, более или менее касающиеся науки, во втором томе – вопросы религии. В конце введения высказывалась идея книги: «… мы должны обличить наше лживое богословие, его обнажённую нелепость и указать на различие между божественной религией и человеческими догмами. Мы возвышаем голос за духовную свободу, мы – за освобождение от всякой тирании, будь то тирания науки или богословия».

Появление «Разоблачённой Изиды» произвело сенсацию. Первый выпуск разошёлся за 10 дней, затем в течении семи месяцев были изданы дополнительные тиражи. Книга вызвала противоречивую реакцию критиков и общества. По мнению рецензента нью-йоркской газеты «New York Herald», книга являлась одним из «выдающихся творений века». В. П. Желиховская, сестра Е. П. Блаватской, в своей книге «Радда-Бай (правда о Блаватской)» пишет, что «Первый её капитальный труд „Разоблачённая Изида“ вызвал сотни лестных отзывов в американской, а позже и в европейской прессе» и приводит мнение архиепископа армян преосвященного Айвазовского (брата выдающегося живописца, умершего в 1880 году в Тифлисе). По её свидетельству, Айвазовский написал ей, что «выше феномена появления такого сочинения из-под пера женщины» — и быть не может.

Гражданство США

Сертификат о гражданстве
Свидетельство о гражданстве

22 сентября 1874 Е.П.Блаватская заполняет заявление на "натурализацию" в США, т.е. заявление на принятие гражданства.

8 июля 1878 года процесс натурализации завершается в суде Нью Йорка (Court of Common Pleas in New York City). New York Times по этому поводу писала: «Мадам Елена П. Блаватская была натурализована судьёй Лэрримором по гражданскому делу в особом порядке вчера». Это был первый официальный случай принятия гражданства США женщиной, подданной Российской Империи.

Согласно Борису Цыркову, в 1978 году эти документы об американском гражданстве Е.П.Блаватской находились во владении Джефри Уоткинса, сына Джона Уоткинса, личного друга Елены Петровны.

"Из пещер и дебрей Индостана"

В феврале 1879 года (по данным Колумбийской энциклопедии в 1878) Блаватская и Олькотт отбыли в Бомбей. Воспоминания Е. П. Блаватской о пребывании в Индии с 1879 года были опубликованы в книге «Из пещер и дебрей Индостана», в написании которой Блаватская проявила крупный литературный талант. А. Н. Сенкевич писал, что индийские путевые очерки, в которых Блаватская «демонстрирует завидную эрудицию и живость ума», имели в России ошеломительный успех: «В определённом смысле её книга — страноведческая энциклопедия, и по сей день не потерявшая своего научного значения. Вместе с тем стремление раскрыть Индию „изнутри“, через людей, с которыми судьба свела Блаватскую, придаёт книге по сравнению с обычными путевыми очерками особенный, совершенно новый характер психологического документа, отражающего многие грани индийского духовного мира, специфику жизни традиционного индийского общества». Книга составлена из очерков, написанных ею в период с 1879 по 1886 год под псевдонимом «Радда-Бай» и впервые появившихся в российской газете «Московские ведомости», редактором которой был известный публицист М. Н. Катков. Статьи вызвали большой интерес у читающей публики, поэтому М. Н. Катков переиздал их в приложении к "Русскому вестнику", а потом опубликовал новые письма, написанные специально для этого журнала. В 1892 году книга была частично, а в 1975 году полностью переведена на английский язык.

Принятие буддизма

В 1880 году Е. П. Блаватская вместе с полковником Олькоттом посетила буддийского монаха на Цейлоне, у которого приняла прибежище в трёх драгоценностях и пять обетов, тем самым став буддисткой.

Письма Махатм Синнетуу

В 1882 году Блаватской и Олькоттом была создана штаб-квартира в Адьяре (ныне — Теософское Общество Адьяр), неподалёку от Мадраса.

Вскоре они познакомились с Альфредом Синнеттом, в то время редактором правительственной аллахабадской газеты The Pioneer. Синнетт всерьёз заинтересовался деятельностью Теософского Общества. Используя медиумическое посредничество Е. П. Блаватской, он начал переписку с Махатмами. Письма махатм А.П. Синнетту были опубликованы Альфредом Баркером в 1923 году, уже после смерти Синнетта.

Дело Куломбов и Ходжсона

В 1884 году Е.П. Блаватская и Г. Олькотт приехали в Англию по делам Теософского Общества. Лондонские теософы познакомили их с Обществом Психических Исследований (ОПИ), это Общество хотело получить документальные данные относительно случаев астральных явлений Махатм в различные времена и в различных местах. Олькотт выразил симпатию к работе ОПИ и с ничего не подозревающим дружелюбием встречался с членами этой организации. Поэтому у комитета ОПИ была возможность опросить Елену Петровну и других теософов. Их вопросы затрагивали: 1) появление фантомов людей; 2) проекцию и материальный состав двойника человека; 3) визиты к очевидцам Адептов; 4) звуки астрального колокольчика; 5) появление (осаждение) документов, писем от Махатм и др. Однако, несмотря на подробные объяснения у членов ОПИ остались сомнения и подозрения, что позже отрицательно сказалось на их отношении к ТО.

Примерно в это же время из Адьяра пришло сообщение, что в Мадрасе ожидается атака со стороны миссионеров, подстрекаемая мадам Куломб, которая жила местью против ТО. Семейная пара Куломбов жила в штаб-квартире ТО с 1880 года. Елена Петровна приняла их, так как они в то время находились в бедственном положении, хотя видела лживый и завистливый нрав мадам Куломб. В прессе вышла статья мадам Куломб «Крах Кут Хуми», в которой Е. П. Блаватская обвинялась в осуществлении мошеннических феноменов с помощью неё и её мужа (Куломбов). Своё нападение Куломб подкрепляла письмами, которые, как она безосновательно утверждала, были написаны Еленой Петровной.

В ноябре того же года в Индию приехал Ричард Ходжсон, представитель комитета ОПИ, для исследования феноменов, связанных с ТО, и выяснения подлинности писем Куломбов. Ходжсона как друга приняли в Адьяре и предоставили все возможности для исследования. В 1885 году ОПИ опубликовало отчёт комиссии Общества, в основном написанный Ричардом Ходжсоном, в котором авторы обвинили Е. П. Блаватскую в мошенничестве. В частности, в отчёте Р. Ходжсона говорилось:"Мы не видим в ней ни представительницы таинственных мудрецов, ни того менее — простой авантюристки. Мы согласны, что она заслужила своё место в истории как одна из наиболее совершенных, остроумных и интересных обманщиц нашей эпохи".

В 1986 году Обществом психических исследований была опубликована работа Вернона Харрисона, бывшего президента Королевского фотографического общества, эксперта в подлогах и фальсификациях и члена ОПИ, в которой автор утверждал, что отчёт 1885 года является ненаучным, неполным и поэтому не заслуживает доверия. После этого ОПИ опубликовало пресс-релиз: «На основании нового исследования, мадам Блаватская, соучредитель Теософского Общества, была обвинена несправедливо», в котором сообщалось, что «"разоблачение" русской по происхождению оккультистки мадам Е. П. Блаватской, с которым в 1885 году выступило ОПИ, вызывает серьёзные сомнения в связи с публикацией в "Журнале ОПИ" (том 53, 1986, апрель) убедительной критики отчёта 1885 года». Однако, было отмечено: "Общество Психических Исследований не выносит коллективных решений. Таким образом, это не ОПИ обвинило в 1885 году мадам Блаватскую, но только Комитет ОПИ, отчёт которого был написан, по большей части, д-ром Ходжсоном. Точно так же заключение д-ра Харрисона представляет только его личное мнение".

"Тайная Доктрина"

Вскоре после обвинения в мошенничестве Елена Петровна покинула Индию вследствие ухудшившегося здоровья, около двух лет она жила в Германии и Бельгии, работая над «Тайной доктриной», затем, переехав в Лондон, занялась изданием первых двух томов «Тайной доктрины». По-настоящему великим событием 1888 года стала публикация в октябре долгожданной «Тайной Доктрины», выдающегося произведения Елены Петровны Блаватской. Это был её благородный ответ на все нападки и критические статьи. Книга вышла одновременно в Лондоне и Нью-Йорке. Так как первое английское издание в 500 экземпляров разошлось ещё до даты публикации (видимо по подписке), было напечатано второе издание. В двух вышедших томах был использован не весь имеющийся у ЕПБ материал, позже она намеревалась опубликовать ещё два тома. В следующем 1889 году ЕПБ подготовила ещё две книги: «Ключ к теософии» и «Голос Безмолвия».

Журналы "Люцифер" и "Теософ"

Так же в последние годы жизни Е. П. Блаватская основала журнал Люцифер (Lucifer) и являлась его редактором совместно с Анни Безант. В. П. Желиховская приводит фрагмент из письма Е. П. Блаватской с объяснением этого названия:

"Что вы на меня напали за то, что я свой журнал Люцифером назвала? Это прекрасное название. Lux, Lucis — свет; ferre — носить: «Носитель света» — чего же лучше?.. Это только благодаря мильтоновскому «Потерянному раю» Lucifer стал синонимом падшего духа. Первым честным делом моего журнала будет снять поклёп недоразумения с этого имени, которым древние христиане называли Христа. Эасфорос -греков, Люцифер — римлян, ведь это название звезды утра, провозвестницы яркого света солнечного. Разве сам Христос не сказал о себе: «Я, Иисус, звезда утренняя» («Откров. Св. Иоанна XXI I ст. 16)?.. Пусть и журнал наш будет, как бледная, чистая звезда зари предвещать яркий рассвет правды -слияние всех толкований по букве, в единый, по духу, свет истины!».

С 1879 по 1888 год Блаватская также была редактором журнала The Theosophist («Теософ»).

Последние дни

Зная, что час её смерти приближается, ЕПБ сформировала вокруг себя группу учеников для более глубокого изучения эзотерической философии и регулярно инструктировала их. Кроме того она посылала своих учеников распространять учение, которое им передала в разных городах Англии и в разные страны мира.

Елена Петровна ушла из жизни 8 мая 1891 года. Это известие попало на первые полосы многих газет мира. Лондонская «Пэл-Мэл гэзет» назвала её одной из самых выдающихся женщин поколения. «Нью-Йорк трибюн» отметила, что никто, кроме Блаватской, «не совершил большего в смысле раскрытия долго хранимых за семью печатями сокровищ восточной мысли, мудрости и философии».

День смерти Е. П. Блаватской отмечается её последователями как «День Белого Лотоса».


Современные научные оценки учения Е.П.Блаватской

В «Кратком философском словаре» авторы статьи о Блаватской пишут, что «учение Блаватской — теософия — ставило целью спасти от извращения архаические истины, являющиеся основой всех религий, раскрыть их единую основу, указать человеку его законное место во Вселенной. В учении отрицалось существование антропоморфного бога-творца и утверждалась вера в универсальный божественный принцип — Абсолют. Самым важным для теософии Блаватская считала очищение душ, облегчение страданий, моральные идеалы, соблюдение принципа Братства человечества. Блаватская называла себя не творцом системы, а лишь проводником Высших Сил, хранителем сокровенных знаний Учителей, Махатм, от которых она получила все теософские истины».

Доктор философских наук М. С. Уланов пишет, что Е. П. Блаватская была «одним из первых русских мыслителей», обративших свой взор к мудрости Востока, и в частности к буддийской религии. Убеждённая в том, что практически все религии произошли от некоего единого источника, она пыталась найти в духовной культуре Индии те «зёрна истины», которые позднее были только развиты в других цивилизациях. Она считала, что «исследование многочисленных религиозных форм, какие когда-либо исповедовало человечество, как в древнее, так и в последнее время подтверждает, что они возникли из доведийского брахманизма и буддизма, а нирвана есть цель, к которому они все устремлены». Блаватская отмечала «идентичность этики теософии и буддизма». Буддийская этика, с её точки зрения, «является душой теософии», и была раньше достоянием «посвящённых» всего мира.

Некоторые исследователи оценивают теософию Блаватской как одно из крупных современных религиозно-философских направлений Запада, а жизнь и творчество Елены Петровны — как занимающие особое место в истории философии.

Исследователи объясняют популярность учения Е. П. Блаватской в Европе тем, что оно предлагало религию, приспособленную к мышлению людей XIX века, пронизанному рационализмом и позитивизмом; в Индии оно отвечало исканиям здешних религиозных реформаторов, стремившихся связать ценности индуизма с ценностями других мировых религий.

В конце XX века в России резко возрос интерес — в том числе и в научных кругах — к теософской литературе. Ранее, вплоть до начала «перестройки» в середине 80-х годов XX века издание работ Е. П. Блаватской было невозможно по идеологическим мотивам. Например, «Энциклопедический словарь» 1953 года называет теософию «одной из форм мракобесия реакционной буржуазии».

Творчество Е. П. Блаватской некоторые исследователи сравнивают с творчеством русских философов, утверждая, что она стояла у истоков русского космизма. Учение Блаватской отразилось в теориях русских космистов, было близко русскому авангарду в философии и искусстве.


Идеи Е. П. Блаватской в литературе и искусстве

Лев Николаевич Толстой

Книга «Голос Безмолвия», подаренная Е. П. Блаватской Л. Н. Толстому
Дарственная надпись на книге Л. Н. Толстому.

Один из экземпляров книги «Голос Безмолвия. Семь врат. Два пути» Е. П. Блаватская подарила Льву Николаевичу Толстому. Дарственная надпись чёрными чернилами на первой странице гласила: "Графу Льву Николаевичу Толстому “Одному из немногих” от автора Е. Блаватской".

По воспоминаниям Д. П. Маковицкого, в октябре 1906 года Л. Н. Толстой говорил о том, что Е. П. Блаватская «писала из Англии лет 15 тому назад». Следовательно, Е. Блаватская отослала Л. Толстому книгу, вскоре после её издания (1889).

"Книги известные. В них много хорошего, нехорошо только то, что они говорят о том, чего не дано знать человеку" — такую запись сделал Лев Толстой на конверте письма И. Лаврова от 16 августа 1909 года, спрашивающего его об отношении «к книге: Е. П. Блаватская „Голос Безмолвия. Семь врат. Два пути“ (из сокровенных индусских писаний).

Изречения из книги, подаренной Еленой Петровной, Лев Николаевич использовал в своих книгах-напутствиях: «Мысли мудрых людей», «На каждый день», «Круг чтения» и «Путь жизни», подписывая так: «Браминская мудрость». В комментариях к полному собранию сочинений поясняется, что редакция сделала дополнения к рукописям, указав источник: «Браминская мудрость. Из Голоса Безмолвия».

Также Лев Николаевич Толстой в своём творчестве использовал изречения и из журнала «Теософ» («The Theosophist»). В дневнике Толстого от 12 февраля 1903 года есть запись: "читаю прекрасный теософический журнал, много общего с моим пониманием".

Александр Николаевич Скрябин

Александр Николаевич Скрябин

Биографы выдающегося русского композитора и пианиста Александра Николаевича Скрябина оставили много свидетельств о глубокой увлечённости Скрябина теософскими идеями и о его уважительном отношении к Елене Петровне Блаватской.

Скрябин перечитывал «Тайную Доктрину» чрезвычайно внимательно, подчёркивая наиболее значимые места карандашом. Леонид Сабанеев в книге «Воспоминания о Скрябине» (1925) писал что: «Он верил … Блаватской как ребёнок верит родителям», а так же, что «Тайная Доктрина» Блаватской и журналы «Вестник теософии» постоянно лежали на рабочем столе Скрябина.

Другой биограф Скрябина, философ Б. Ф. Шлёцер, в 1923 году писал:

"Не помню кто из его знакомых указал ему однажды, что в том, что он говорит о Мистерии, о слиянии всех и возвращении мира к единству - есть очень много общего с теософской доктриной, и посоветовал ему прочесть Блаватскую. Здесь, по-видимому, уже можно говорить о влиянии: Скрябин, когда я его увидел несколько месяцев спустя в Швейцарии, читал Блаватскую [...] и в беседе постоянно пользовался теософскими терминами: говорил о планах, семи расах, манвантарах и т.п. как о чём-то само собой разумеющемся, вполне ясном и неопровержимым и горячо восставал против сомнений, которые я высказывал относительности справедливости того или другого утверждения Блаватской, возражая мне с упорством и горячностью неофита. Можно было действительно подумать, что он стал правоверным теософом.
Однако, когда под влиянием его уговоров [...] я стал читать теософскую литературу, то убедился очень скоро, что языком теософским Скрябин чрезвычайно свободно пользовался для выражения своего, личного, мыслей своих, ожиданий и стремлений.
Вообще к Блаватской он до конца своей жизни относился с восхищением. В ней и в произведениях её, он сам признавался, привлекали его смелая попытка грандиозного синтеза, широта и глубина её замыслов, всё то, что он так ценил в другой области, и в Вагнере".


Н. К. и Е. И. Рерих

Вестник. Картина Н.К. Рериха.

В 1924 году известный художник, путешественник и общественный деятель Николай Константинович Рерих создал картину «Вестник», которую посвятил Елене Блаватской. 18 января 1925 года художник преподнёс это произведение в дар Теософскому Обществу.

"Я преклоняюсь перед великим духом и огненным сердцем нашей великой соотечественницы и знаю, что в будущей России имя её будет поставлено на должную высоту почитания. Елена Петровна Блаватская, истинно, наша национальная гордость. Великая Мученица за Свет и Истину. Вечная Слава ей!" (Из письма Е. И. Рерих к В. А. Дукшта-Дукшинской от 08.09.1934).


Музейный центр Е.П.Блаватской и её семьи

На Украине в Днепропетровске с 2004 года начал работу государственный «Музейный центр Е. П. Блаватской и её семьи», который ставит своей задачей «возвращение имени Е. П. Блаватской в контекст национальной науки, культуры, общественной мысли», а также «активное участие в международной работе с целью научного осмысления трудов, общественного осознания значения наследия Е. П. Блаватской, его созидательного, духовно-объединительного потенциала» - говорит Аливанцева Е. В.

Сайт музейного центра: http://museum-blavatsky.com.ua

Интересные факты

В своей автобиографической книге «Моя жизнь» Махатма Ганди отмечал, что на его мировоззрение оказали влияние личное общение с членами Теософского Общества и чтение трудов Е. П. Блаватской. Он вспоминал:

"К концу второго года пребывания в Англии я познакомился с двумя теософами, которые были братьями и оба холостяками. Они заговорили со мной о «Бхагавад-Гите». Они читали «Небесную песнь» в переводе Эдвина Арнолда и предложили мне почитать вместе с ними подлинник. Было стыдно признаться, что я не читал этой божественной поэмы ни на санскрите, ни на гуджарати. Но я вынужден был сказать, что не читал «Гиты» и с удовольствием прочту её вместе с ними… Мы начали читать «Гиту»… Книга показалась мне бесценной. Со временем я ещё более укрепился в своём мнении и теперь считаю эту книгу главным источником познания истины… Братья рекомендовали мне прочесть также «Свет Азии» Эдвина Арнолда, которого я до того знал только как автора «Небесной песни». Я прочёл эту книгу с ещё большим интересом, чем «Бхагавад-Гиту». Начав читать, я уже не мог оторваться. Они свели меня также в ложу Блаватской и там познакомили с м-м Блаватской… Помнится, по настоянию братьев я прочёл «Ключ к теософии» м-м Блаватской. Книга эта вызвала во мне желание читать книги по индуизму. Я не верил больше миссионерам, утверждавшим, что индуизм полон предрассудков".

Согласно книге публициста и политолога Ксении Мяло, Махатма Ганди говорил, что для него было бы радостью «коснуться края одежд госпожи Блаватской».

В 1989 году, в ознаменование сотой годовщины выхода в свет книги «Голос Безмолвия» Блаватской, было выпущено юбилейное издание, предисловие для которого написал Далай-лама XIV. Оно было озаглавлено «Путь Бодхисаттвы», там Далай-лама писал:

"Я думаю, что эта книга оказала сильное влияние на многих людей, которые искренне ищут и стремятся приобщиться к мудрости и состраданию Пути Бодхисаттвы. Я от всей души приветствую это юбилейное издание и выражаю надежду, что оно поможет ещё очень и очень многим".

На официальной встрече Далай-лама XIV сказал, что буддийские богословы высоко ценят труды Е. П. Блаватской.


Смотреть также